Работа посвящена актуальному вопросу возможности передачи управления корпорацией двум и более единоличным исполнительным органам. В статье приводятся мнения авторитетных ученых и подходы правоприменительной практики. Споры относительно применения какой нормы ГК РФ при привлечении к ответственности нескольких лиц, которым предоставлены полномочия как единоличному исполнительному органу, не утихают до сих пор. С момента внесения существенных изменений в 4 главу Гражданского кодекса Российской Федерации в 2014 году, дискуссии стали актуальными как никогда. С одной стороны, такие изменения были вполне ожидаемыми, с другой стороны, недостаточно четкое регулирование ответственности лиц, составляющих единоличный исполнительный орган, порождают проблемы в правоприменительной практике. Статья не претендует на всестороннее и исчерпывающее исследование вопроса, а лишь указывает на практические проблемы.
1. Введение
С 1 сентября 2014 года в силу вступил Федеральный закон «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» от 05.05.2014 N 99‐ФЗ (далее — Закон No 99‐ФЗ/2014) [22]. В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса учредительный документ может предусматривать, что право представления юридического лица передается сразу нескольким лицам, действующим как совместно, так и независимо. Данная информация обязана быть отражена в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ).
Поскольку норма распространяется на все виды юридических лиц — как корпоративных, так и унитарных — отсутствуют принципиальные препятствия для создания сразу нескольких единоличных исполнительных органов, например, в случае общественно полезного фонда или унитарного предприятия.
Особый интерес для данной статьи представляет абзац 1 пункта 3 статьи 65.3 Гражданского кодекса, согласно которому устав корпорации может предусматривать передачу полномочий единоличного исполнительного органа нескольким лицам, действующим совместно, или же предусматривать создание сразу нескольких независимых единоличных органов. При этом исполнительным органом может выступать и физическое, и юридическое лицо.
В доктринальной литературе встречаются различные подходы к распределению полномочий между лицами, входящими в ЕИО, либо между независимыми исполнительными органами, объединяемыми под общим понятием «множественный ЕИО» [4, С. 120].
2. Основные результаты
Коллегиальный ЕИО или ЕИО с внутренней множественностью
Гражданское законодательство прямо определяет две схемы организации множественного единоличного исполнительного органа. Первая схема подразумевает, что полномочия передаются нескольким лицам, которые обязаны действовать сообща. Такая модель условно называется «коллегиальным ЕИО» или «ЕИО с внутренней множественностью», поскольку, несмотря на наличие нескольких участников, орган остается единым целым, как это зафиксировано в абзаце 1 пункта 3 статьи 65.3 ГК.
В этом контексте встает вопрос о статусе отдельных лиц, которые входят в состав органа. Если строго следовать тексту закона, то участники (даже если они именуются генеральными директорами, директорами или президентами) не являются самим органом. Практика демонстрирует следующее: подобные структуры иногда именуют «Генеральным директоратом», состоящим из нескольких генеральных директоров [20]. Хотя закон прямо не даёт такого определения, совместное принятие решений является ключевым условием, позволяющим говорить об органе как о едином представителе юридического лица, даже если он состоит из нескольких участников.
Таким образом, термин «множественный ЕИО» фактически указывает на наличие в организации нескольких исполнительных органов, а понятия «коллегиальный ЕИО» и «ЕИО с внутренней множественностью» характеризуют модель, в которой полномочия осуществляются совместно, что, по нашему мнению, исключает споры о единоличном характере такого органа [5, С. 35].
ЕИО с внешней множественностью
При организации нескольких независимых исполнительных органов, каждый из которых самостоятельно представляет юридическое лицо в гражданском обороте, термин «множественный ЕИО» сохраняется, однако при этом воля организации совпадает с волей каждого отдельного органа. При этом полномочия директоров и их сфера ответственности могут существенно различаться: один директор может быть уполномочен совершать сделки одной категории, а другой — иной, что особенно важно при рассмотрении споров по совершённым сделкам.
ЕИО со смешанной множественностью
Хотя Гражданский кодекс предлагает строгое разграничение моделей множественного ЕИО, на практике встречаются случаи, когда уставом корпорации предусмотрено распределение полномочий таким образом, что по одним вопросам директора действуют совместно (внутренняя множественность), а по другим — независимо (внешняя множественность). Такая гибридная модель получила в литературе название «ЕИО со смешанной множественностью» [3, С. 24].
Особенности применения статей 173.1, п. 1 ст. 174 и ст. 183 ГК к сделкам, совершённым множественным ЕИО
Первоначально следует различать применение п.1 статьи 174 и статьи 183 Гражданского кодекса. Представительство имеет две составляющие: внешнюю, которая выражает полномочия, доступные для третьих лиц, и внутреннюю, содержащую ограничения, установленные для представителя и недоступные посторонним. В случае ЕИО внешняя сторона подтверждается законодательством и отражается в ЕГРЮЛ, а внутренняя — оформляется договорами и внутренними документами организации. При нарушении внутренних ограничений применяется п.1 ст.174 ГК, а при выходе за пределы полномочий — статья 183 ГК РФ [1, С. 87]. Статья 173.1 ГК не касается вопросов представительства, а определяет основания для признания сделки недействительной, если отсутствует требуемое по закону согласие соответствующего органа или лица, что применимо только в случаях, когда необходимость такого согласия установлена непосредственно законом, а не уставом [8].
Особенности оспаривания по п. 1 ст. 174 ГК
Модель множественного ЕИО определяется учредительными документами, а сведения об этом в обязательном порядке вносятся в ЕГРЮЛ, доступный для проверки всеми заинтересованными сторонами. Как отмечал Пленум Верховного Суда, третьи лица не обязаны самостоятельно анализировать учредительный документ с целью выявления ограничений или распределения полномочий между представителями. Если в ЕГРЮЛ указаны данные нескольких уполномоченных лицах, можно предполагать, что полномочия каждого из них действуют без ограничений, а при указании совместного представительства — что они действуют коллективно. Положения учредительного документа, регулирующие порядок осуществления полномочий, не влияют на права третьих лиц и не могут служить основанием для недействительности сделки, если не доказано, что контрагент знал или должен был знать об этих ограничениях (п.1 ст.174 ГК РФ) [16]. Этот подход направлен на защиту добросовестных контрагентов, поскольку в противном случае на них могут быть возложены риски, вытекающие из нарушения внутренних норм организации [9], [7].
Например, суд постановил, что наличие устава одной из сторон сделки в распоряжении другой стороны само по себе не доказывает, что последняя осведомлена о внутренних ограничениях полномочий представителя [9]. Подобные ситуации также наблюдаются в делах, связанных с заключением договоров займа и поручительства, где отсутствие необходимого согласия или нарушение установленных ограничений приводит к признанию сделки недействительной из-за превышения полномочий.
Таким образом, основная сложность в оспаривании сделок, совершённых множественным ЕИО по п.1 ст.174 ГК, заключается в необходимости доказать, что контрагент был осведомлен или должен был быть осведомлен о превышении полномочий одного из представителей. Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, стандарт должной осмотрительности контрагента значительно снижен [2]. В связи с этим на сегодняшний день наиболее эффективным средством защиты от выхода директора за рамки установленных ограничений является обязательное указание в ЕГРЮЛ о совместном порядке осуществления полномочий, поскольку иной порядок отражения в реестре не предусмотрен [12]. Добросовестный контрагент, имея сведения о совместном представительстве, обязан проявлять повышенную осторожность при проверке полномочий, в том числе запрашивать устав организации. Судебная практика подтверждает, что факт совместного представительства подразумевает необходимость коллективного подписания документов, что существенно влияет на законность совершенных сделок [1].
Исходя из положений п.2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 No 57, в случаях превышения полномочий органом юридического лица (ст.53 ГК РФ) при заключении сделки п.1 ст.183 ГК не применяется. При этом суд, учитывая конкретные обстоятельства дела, опирается на статьи 168 и 174 ГК РФ и учитывает постановления Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 No 9 (например, Постановление 9 ААС от 22 июня 2017 г. по делу No А40‐128966/2016), что иногда приводит к противоречиям с п.122 ПП ВС No25.
Если полномочия представительства предоставлены нескольким лицам, подзаконными актами установлено, что запись в ЕГРЮЛ может отражать только порядок их совместного или раздельного осуществления [12]. Таким образом, третьи лица, исходя из сведений ЕГРЮЛ, вправе предполагать неограниченность полномочий представителя, будь то при раздельном или совместном представительстве (абзац второй пункта 2 ст.51 и пункт 1 ст.174 ГК РФ).
Учредительные документы, устанавливающие порядок осуществления полномочий представителей юридического лица, не могут ограничивать права третьих лиц и служить основанием для признания сделки недействительной, если не доказано, что контрагент знал или должен был знать об установленных ограничениях (п.1 ст.174 ГК РФ). При этом бремя доказывания осведомлённости возлагается на сторону, в интересах которой эти ограничения установлены.
3. Заключение
В итоге, вопрос множественности ЕИО сводится к тому, в каких случаях возможно привлечь к ответственности участников данного органа. Большинство споров по такого рода делам возникает из-за отсутствия четко регламентированного распределения полномочий между лицами, входящими в ЕИО, что, в свою очередь, приводит к конфликтам между ними и может негативно сказаться на имущественных интересах самого юридического лица, поскольку несогласованные сделки, совершенные без надлежащего «одобрения» органа, грозят значительными финансовыми потерями [6], [10], [11].
The additional file for this article can be found as follows:
Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI: